Вторник,21 Мая 2019 года
Войти на сайт Зарегистрироваться
Лого ТВ-МИГ
14.06.2017

Блюз под колокольный звон

Четвёртая «Музыкальная экспедиция» обещала быть особенной с самого начала.

Во-первых, это, возможно, первый в нашей области пример проведения концерта классической музыки под открытым небом, подобный летней ночи классической музыки в парке дворца Шёнбрунн в Австрии или «Антониане» в Термах Каракаллы. Данный формат позволяет окунуться в атмосферу не только музыкальной классики, почти сплошь состоящей из произведений XIX века (за исключением нескольких великих имен), но и классики античной и имперской.

Безусловно, во Владимире есть свои объекты, достойные сравнения со знаменитыми дворцами и амфитеатрами – это и церковь Покрова на Нерли, и храм Бориса и Глеба в Кидекше.

Во-вторых, концертная программа обещала и «неизвестную» классику – произведения композиторов, имена которых выпадают из школьной программы уроков музыкальной культуры.


Вот с уроками другой музыкальной культуры мне и довелось познакомиться 10 июня в суздальской Крестовой палате, где состоялся концерт под названием «Посвящение Гершвину».

Джордж Гершвин был величайшим американским композитором, но корни его – как и многих других деятелей тихоокеанской культуры – имели отношение к России,

точнее, к Российской империи, поскольку родители будущего популяризатора джаза среди выпускников консерватории происходили из Вильнюса.

Можно только поаплодировать тому, что на этих самых корнях, как и на причине отъезда семейства Гершовиц в США (опасение еврейских погромов), не вспомнили организаторы. Хотя это не помешало им сказать пару фраз о том, что «отношения с Америкой вновь начали портиться». К счастью, политические противоречия далеко не всегда отражаются на культурном обмене, а зачастую культура сглаживает их.

В случае с американскими гостями именно так и было.

Пианистка Кэти Махан – не только исполнительница, аранжировщик, но и просто эффектная женщина – сразила зал наповал.

Причём не только публику, непривычную к прослушиванию классической музыки, которая местами перебивает аплодисментами долгую и напряжённую паузу между разными частями одного симфонического произведения, но и ту, которая привыкла проверять каждую ноту.

Техника госпожи Махан была совершенна, не говоря уже о том, что ей удалось уместить огромное симфоническое полотно под названием «Рапсодия в стиле блюз», знаменитый лейтмотив которой слышали все, но затруднились бы вспомнить название, в пространство одного фортепиано. Впрочем, несмотря на очевидную любовь эффектной брюнетки к временами жёсткому ритму нью-йоркца Гершвина, она вполне справляется и с произведениями Рахманинова вместе с заслуженным артистом России виолончелистом Борисом Андриановым. И настроению огней большого города добавил яркости неожиданно начавшийся посреди «Рапсодии» колокольный звон.

Но что ещё более перемешало времена и эпохи, это были избранные (и наиболее известные) номера из оперы «Порги и Бесс», которые были исполнены баритоном Сидни Аутлоу и сопрано Мишель Брэдли. Возможно, про саму оперу на тему любви темнокожей пары и их поиск собственной американской мечты, мало кто слышал, но уж песню «Summertime» помнят все.

То, что знаменитый своей сексуальной энергией международный хит вовсе не песня, а ария, да к тому же ещё и колыбельная, можно было окончательно убедиться, прослушав исполнение Мишель Брэдли.

Она выводит арию совершенно хрустальным голосом, безусловно оперным и чистым – такого же плана, как у её соотечественницы великой Джесси Норман, которая могла сыграть хоть леди Макбет в постановке Дзеффирелли – настолько этот голос универсален.

Её компаньон Сидни Аутлоу, чем-то поразительно похожий на известного рэппера Канье Уэста, был исполнен такого же обаяния.

Ему определённо удаются как лирические любовные темы, так и комические номера. Дуэт же госпожи Брэдли и господина Аутлоу – так и вообще настоящий мини-спектакль, где всё понятно без слов: от семейной ссоры до извечного стремления влюблённых уехать куда-нибудь и зажить своим домом.

11 июня подобное стремление овладело гостями, собравшимися послушать музыку в стенах усадьбы Голицыных в Симе. К несчастью для любителей музыки, князья Голицыны не устраивали в своем имении крепостного театра, иначе зал был бы гораздо просторней, а слушателям и исполнителям было бы не так жарко.

Хотя жарко было не только из-за температуры воздуха, но и из-за музыки. Как выяснилось, концерт Вивальди для двух виолончелей с оркестром соль минор в исполнении немецкого гостя Клаудио Бохоркеса и всё того же Бориса Андрианова, не уступает накалом страстей между двумя виолончелями самому известному произведению итальянского композитора – «Лету» из «Времён года».


Более того, организаторы фестиваля и прежде всего дирижёр Артём Маркин решились на интересный ход, добавив музыке барокко совершенно новое звучание – так, к классическому составу оркестра присоединилась... гитара Дмитрия Илларионова. Дело в том, что полностью концерт был написан не только для виолончелей, но и для старинного струнного инструмента бассо континуо, которому дирижёр и нашёл замену в гитаре.

Высшей точки оживления концерт достиг во время исполнения «Дьявольской трели» Джузеппе Тартини скрипачом из Бельгии Леонардом Шрайбером.

Вообще-то «Трель дьявола» – вещь довольно мрачная, и местами исполнение её превращает скрипку во что-то живое и даже страдающее из-за неимоверного напряжения, которое требуется играющему, но Шрайбер сделал её весёлой и даже задорной.


Возможно, сам Тартини остался бы доволен: он говорил, что написал своё самое знаменитое творение под впечатлением от собственного сна, где дьявол по его приказу играл на скрипке необыкновенно красивую мелодию, которую Тартини запомнить не удалось. Возможно, поэтому соната соль минор, которую итальянский мистификатор написал позднее, и исполнена такой нечеловеческой тоски по утраченной мелодии.

Кстати, про утраченные мелодии. Возможно, владимирским слушателям впервые представился случай услышать концерт, где бы солирующим инструментом выступала гитара. Дело в том, что как-то приглашённый в Россию мастер этого инструмента Фернандо Сор написал концерт, но уничтожил всю партию оркестра, оставив только гитарное соло. Однако наш современник, композитор Никита Кошкин, решил восстановить концерт Сора под названием Fantasia Concertante.

Однако никому до сей поры неизвестно, какое же произведение сумрачного испанского струнного гения, чьё имя знает каждый, кто когда-либо брал в руки классическую гитару, является той самой партией. Поэтому Никита Кошкин взял для своего произведения одну из канцон виртуоза «подруги шестиструнной» и не прогадал.

Позднее к атмосфере томной неги добавили одну из «Бахиан» бразильского композитора Вилла Лобоса – и этим финальным аккордом почтили память скончавшегося когда-то в Симе Багратиона. Как потом заявили организаторы, Симу ждут большие перемены в туристической области, которые превратят её в «место паломничества». А пока огромный, ещё времен соцреализма, бюст князя Петра Ивановича, который мог бы закрыть всю импровизированную сцену своими размерами, задумчиво провожает глазами любителей латиноамериканской симфонической грусти.


  • Комментарии
Загрузка комментариев...

Возврат к списку

  1. А вы, как считаете, кому принадлежат новые детские площадки?

    1. Детям, независимо от их места проживания и возраста - 52%
       
    2. Надо искать компромисс, чтобы и маленькие дети из соседних домов, могли пользоваться площадками - 24%
       
    3. Собственникам дома, возле которого и за счет чьих средств были установлены - 23%
       
    4. Затрудняюсь ответить - 1%